Прекрасный день, чтобы кого-нибудь убить....

Начался день в 8.30. Что само по себе способствует желанию отправить кого-то в пытошную. Во-первых, отца семейства. Который загулял со старым другом вчера с 6 часов после полудня. И, дай Бог, уже закончил. Что не факт.

Во-вторых, мальчонку старшего, который в 8.30 прискакал, включил свет, разбудил младшего, хлопнул дверью и стал бегать по комнате, хватая книжки.

В-третьих, охота было убить неповинного человека, позвонившего по объявлению о детских вещах. Позвонившего ровно в момент, когда решил откланяться на первый дневной сон младший.

В-четвертых, обратно захотелось убить старшего, который прибежал ровно в момент, когда я отклонила звонок по объявлению. Прибежал и стал требовать яблоко, мультик, веселицо и прочие блага.

В-четвертых, изрядно попорчена карма у бедного водовоза, позвонившего именно в тот момент, когда я со второй попытки уложила спать младшего. Следом за водовозом получил мысленных пинков его помощник, который ввалился с бутылями в дверь, громко рассказывая старшему какую-то  водовозью историю.

В-пятых, наш семейный гуляка, должно быть, икает не переставая. Потому что параллельно со всеми событиями я ни на минуту не забываю, кто мог бы снять напряжение этого великолепного утра, но уже не снимет. До вечера уж точно. А может и до утра следующего дня - встреча была уж очень долгожданной. Приятель уж больно старинным. Прежние юношеские возлияния слишком обильными, чтобы при встрече их не повторить....

В-шестых, подозреваю, что в тихий час дорогие соседи наконец-то проспятся и начнут сверлить очередные дыры в своих стенах. Ибо чем 8 марта отличается от остальных выходных дней? Ничем, пожалуй, даже веселее сверлить.

Домашнее, ночное

Как хорошо, когда знаешь, что дьявольский кашель из соседней комнаты - это уже конец болезни. Все спят, изредка приподнимаясь над подушкой, чтобы с силой бросить в стенку очередную порцию воздуха из уставших лёгких. 

Как же не хватает нам солнца! Уже который месяц в Питере дневной свет появляется на несколько часов, и жители квартир с окнами на север лишь изредка, пробегая мимо комода, успевают захватить солнечный луч, отражённый от окна противоположного дома. На улицу мы выходим редко. Никогда еще так долго не болели - 2 недели, пошлая ОРВИ. 

В эти дни мы успели перечувствовать всю гамму чувств запертых в 4 стенах людей. Радость от того, что никуда не надо и никак. Уныние от того, что никуда не надо и никак. Усталость. Безразличие. Злость. Апатию. И только чуть-чуть, совсем немножко воодушевления от того, что мы вместе. Бездарные мы больные. Или я?) 

Охта-центр съезжает! И небывалое бывает!

 Охта-центр будет не на Охте. Прекрасно! Это так хорошо, что  аж кушать не могу от волнения.
Смольный собор останется Смольным. Страшным и прекрасным. Острым, тонким, ясным. Таким, что когда едешь по набережной и бросаешь на него случайный взгляд, кажется, что он пронзает серое небо и, вытянувшись ввысь, к облакам, страстно шепчет молитву за весь город, за каждого, кто ходит по этим улицам, за тебя. А ты случайно едешь мимо по каким-то своим дурацким делам. А тут Смольный СТОИТ...
И еще Охтинский мост останется МОСТОМ. А не станет жалкой железной переправой под сенью стеклянного колосса.
Ура, товарищи!

Закрытый показ. Обсудили все, кроме)

 Во-первых, какая удивительно экзальтированная особа Оксана Мысина! Я таких боюсь. Из потока ее сознания выпласнулись такие шедевры, как "сексуальное желание на поминках" и рассказ про ее учителя географии... Германика, похоже, опешила. Городон огорчился - это такие заявления для ток-шоу какого-нить Малахова.
Но вопрос, который хорошо был сформулирован в видеоотступлении, почему-то игнорируется обоими сторонами обсуждения и не задается той же Германике - "В чем конфликт отцов и детей"? Как только появится ответ на этот вопрос, сразу можно будет определить и режиссерскую позицию, и художественное воплощение и т.д.

"Все умрут, а я останусь" - сильный фильм. Не знаю, художественно или социально в первую очередь. У меня отношение очень эмоциональное... Веселят знакомые до боли, памятные моменты из детства и чую злорадство по отношению к "родителям" - тем дебилоидам, которые может и хорошие люди, но в упор не хотят видеть своих детей... Причем, не важно сколько ребенку лет. 2 или 25...

Отлично сказал Гордон - у каждого взрослого екает сердце и становится стыдно при просмотре картины... Чего еще надо? Я думаю, фильм уже состоялся...

Прекрасная Германика! Завидую! Хочет снимать, и будет... Симпатичный способ общения с миром - кино снимать. И не дешевый... 

Питер...

Что такое Питер? 
Это осыпающаяся штукатурка на забытых переулках императорской столицы, это лоск правительственных трасс, это разговоры о Кафке в трамвае и треп о кабаках и девках в дорогих кабинетах.
Здесь культура – пища бедняков, поп-культура с глянцем рекламных вывесок луксури-стайл - для самых предприимчивых жителей на каенах.
Питер – это прогулка. 
Если приезжему бросается в глаза ветхость Питера – он никогда не почувствует себя здесь как дома… 
Питер - это сумрак ноября, повисший над полднем и на долю секунды разрываемый пушечным выстрелом с Петропавловки.
Питер – это зыбкое счастье марта, когда серая пелена начинает таять, пронизанная веселым солнцем.

Питер- это город, в котором безупречность – категория художественная, реализованная в материи последний раз лет 100 или 200 назад.… С тех пор мы топчем тротуары, рассуждая о новых временах, и мимоходом ставим заплатки на нашу расшатывающуюся красоту…
Пока еще мы имеем власть над другими городами, которые силой пытаются захватить наше питерское «я», посылая своих сыновей на берега Невы «взять этот мир за грудки». А мы не стремимся ничего покорять. Мы вообще мало стремимся – мы созерцаем то, что нам дано по праву первородства. 

У нас летом «мосты», а зимой слякоть… Кружева дворцовой набережной – на миллионах фотографий и картин. А крошечный мрачный двор-колодец у Пантелеимоновского храма - только для дорогих гостей. 

Некоторые из нас пьют шампанское на берегах каналов, некоторые в белые ночи спят на скамейках, кто-то до утра в парадной с друзьями обсуждает детали чей-то частной жизни, но – слава Богу, до сих пор мы не встречаемся в Торговых Центрах, как единственном средоточии мировой культуры.

Из деревень и от жителей спальных районов до нас добралось выражение «поехать в город». И мы едем в город – чтобы просто пройтись по улице, на которой со времен Гоголя движение стало только более оживленным.

Жители выборгской стороны отчаянно презирают купчинские кварталы. А население Купчино, грузно вываливаясь из вагона на станции метро «Невский проспект», авторитетно показывает родственникам из Калуги «наш Петербург».

Я боюсь суеты в Петербурге – я вижу в ней гул надвигающегося стремительно разрушения. Можно ходить по Питеру быстро – но никогда спеша, да еще с полузакрытыми в заботах глазами. Если ты идешь по Невскому и не видишь его – ты не петербуржец и никогда им не станешь.
Человек с бабочками у Гостиного Двора – где ты? Жив ли еще?
Бомж, который, волнуясь, спрашивает у прохожих – ребятки, как наши сыграли?
Бабушка с цветами на Петроградке… 
Изысканно-растрепанный любимый город.



(no subject)

Что теперь делать с тобой, журнал?))) Слишком много рекламы и настроек... Скудная смекалка заблудилась среди вас.